Для Dostaевского День защитника отечества – очень важный праздник, ведь некоторые руководители компании познакомились в стенах военной академии, обучение в которой серьёзно повлияло на их становление. Кроме того,  многие коллеги служили в вооружённых силах . Поэтому в преддверии 23 февраля логично рассказать о сотруднике, который в прошлом был тесно связан с армейской службой.  Разработчик 1С Павел Олейников  – новый герой DostaБлога.

 О компьютерном мире

 – Паша, как ты попал в Dostaевский?

О компании мне рассказал мой друг, который здесь уже работал, Владимир Шершун. Описал, что он делает, какие есть задачи, что компания хочет внедрить 1С, и мне стало интересно. Я согласился на это предложение. Потом, конечно, были собеседования с Дмитрием Джафаровым.

– Когда ты узнал о компании, ты был в поиске работы?

Нет, я работал в компании «ФомЛайн» (крупнейший российский производитель эластичного пенополиуретана – прим. ред.), там работа была более размеренная, над другой конфигурацией – специализированной. В Dostaевском –  новая конфигурация, мне было интереснее её внедрять .

– То есть ты рассматривал новую работу и как профессиональное развитие?

Да, я выбирал новое место не просто потому, что я умею делать, но и с перспективой получения новых знаний, навыков, чтобы не забыть, не остаться в хвосте прогресса. Информационные системы развиваются очень быстро, и нельзя останавливаться, «нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте».

– Паша, ты мне однажды говорил, что 1С – это российская разработка.

Это российская компания, у них офис в Москве. Они разрабатывают платформу, конфигурации, очень большое количество людей заняты тем, чтобы создавать и поддерживать эту платформу.

– Ты сказал до этого про новые возможности в программе, от которых программистам не стоит отставать. Как это в вашем мире работает?

Платформа постоянно развивается, у неё добавляются расширения, компоненты по-другому работают с формами, с сервером. Очень много нюансов, это позволяет более точно управлять тем, как написанный код будет нагружать систему. От этого зависит, как быстро будет программа реагировать на действия пользователей, а это  важно для комфортной работы . Кроме этого, появилась поддержка различных платформ. Когда я начинал работать с 1С, она работала только на Windows, сейчас это и web-интерфейс, и Linux, и Mac OS, и мобильная платформа для Android. То есть 1С развивается, чтобы иметь возможность охватить как можно больше ниш в it-архитектуре компании. 1С-программистам могут обеспечить автоматизацию всё большего количества процессов. На заводе, где я работал, 1С собирала данные с контроллеров по размерам, весу каждой единицы продукции, взаимодействовала с терминалами сбора данных и rf-метками, были несколько рабочих мест на планшетах с Android.  1С замещает другие системы, где это возможно. 

– Ты упомянул про Linux, и я вспомнила времена, когда читала портал bash.im. Я правильно понимаю, что есть Windows, есть Macintosh, есть Linux

Есть несколько разных операционных систем, основные – это Windows и Linux. У них разные программы, типы исполняемых файлов, принципы их организации. Есть много различных дистрибутивов Linux, большая часть которых бесплатны. То есть  любой может поставить его себе на компьютер бесплатно и разобраться . Последние версии спокойно конкурируют с Windows в плане удобства работы. Кстати,  Mac Os основана на одном из дистрибутивов Linux , который Аpple настроила под свои устройства.

– А когда и где ты сам познакомился 1С?

Когда я приехал в Москву на обучение в аспирантуру, мой бывший научный руководитель из Перми предложил заняться 1С, хотя до этого я программировал на других языках: Delphi, ассемблер. Свободного времени было достаточно, поэтому я решил углубиться в 1С, кроме того,  за это ещё и неплохо платили . А потом это как-то переросло в основной вид деятельности, и обучение я так и не закончил. В ходе изучения и работы с 1С возникали курьёзы. Мы начали готовиться к сдаче экзаменов на сертификаты 1С, но оказалось, что 1С не рекомендует некоторые действия, и в рамках экзамена они считаются невозможными. А мы-то это делали.

– У тебя в семье кто-то ещё связан с программированием?

Старший брат работает разработчиком, но не 1С. Больше никто. Дочка (ей сейчас 11 лет) хочет стать воспитателем детского садика, она любит работать с детьми, а сын (ему 7 лет) мечтает быть моряком, но, что будет дальше – посмотрим, захотят программировать – буду учить (улыбается).

 

О службе

– Паша, ты из Питера?

Нет, я родился на Урале в маленьком городке Нижняя Тура, учился в Пермском военном институте военных войск, но закончить не успел – его закрыли. Заканчивал в итоге Серпуховской военный институт войск стратегического назначения. Оттуда уже по распределению выбрал себе место на Байкале и уехал служить в Иркутск.

– Расскажи об этом поподробнее!

В институт я пошёл по стопам старшего брата: он окончил его в год моего поступления. Учиться было интересно, давали много знаний, пригодившихся в жизни. И сейчас я работаю по специальности, полученной на факультете информатики и управления в технических системах. После учёбы я в течение года служил в Иркутске лейтенантом на командном пункте полка. На боевых дежурствах мы контролировали состояние пусковых установок «Тополь», отслеживали параметры, проверяли готовность. Периодически надо было производить регламенты оборудования командного пункта, там свой «компьютер» из нескольких шкафов.  График на дежурствах 6/6/6 : 6 часов мы сидим на посту, 6 часов – свободная смена: обед, выполнение поручения начальника штаба, 6 часов сна, и всё по новой, день и ночь быстро перемешиваются, я до сих пор (при необходимости) могу уснуть в любое время дня.

– А что за ракеты, которые вы контролировали?

Это ядерный щит России. Те самые, которые, если ими выстрелить, то всё, миру крышка.  Одна ракета по мощности примерно 20 «Хиросим» . В нашем полку таких было девять. У нас в дивизии было несколько полков, по России разбросаны несколько дивизий. Есть, как у нас, мобильные – на шасси 100-тонные машины, а есть шахтные – ракета стоит в шахте, она ещё больше: у неё несколько боевых блоков, и она может «накрыть» бо́льшую территорию.

 – Паша, я правильно понимаю, что эти ракеты могут быть запущены по той самой условной красной кнопке?

Да, либо с командного пункта с красной кнопкой, либо с помощью «чемоданчика».

– То есть реально есть такой чемоданчик?!

Ну, не совсем чемоданчик и не совсем один, но есть.  У президента есть возможность запустить ракеты в экстренном случае .

 – Они, получается, всегда в боевой готовности?

Да. Как раз задача войск, где я служил, была в том, чтобы они всегда были в боевой готовности. И в любой момент, как только дан приказ, могли стартовать и поразить указанную в приказе цель.

Немного о городах

– Паша, а что было после службы в Иркутске?

Во время службы мне как медалисту предложили поступить в адъюнктуру в Академию Петра Великого в Москве, я согласился, сдал экзамены и  начал учиться на кафедре космических войск . Потом оттуда отчислился, так как стал работать программистом, и были конфликты с начальством кафедры. В целом, в Москве я прожил года три.

– А как ты оказался в Питере?

Я встретил девушку из Питера, она переехала ко мне в Москву, но  мы договорились, что дети родятся в Питере . Перед рождением дочки мы переехали. Эта девушка сейчас моя жена, а оба ребёнка действительно родились в Петербурге. В Питер я влюбился на втором курсе, когда в начале апреля ездил на всеармейскую олимпиаду по математике. Когда приехал обратно, сказал другу:  «Всё, Саня, хочу жить в Питере!» . Это забылось, а когда я переехал, он напомнил мне о том, что я так и планировал когда-то.

 Алина Дятлова