Наше интервью началось почти спонтанно и было очень уютным: в рубке, за чаем и чизкейком из «ближней» столовой. Хочется его оставить, как есть, без вопроса в начале. Георгий Сафонов – руководитель группы Digital Communications – всегда спокойный, рассудительный. Искромётно и тонко шутит, много знает, увлекательно рассказывает. Сейчас вы в этом сами убедитесь.

Сколько бы раз я ни пытался заниматься тайм-менеджментом, всё сваливается в кучу. Но мне помогают несколько вещей, например, SCRUM в обычной жизни. SCRUM – это метод управления проектами, где есть спринты/итерации (повторяющиеся периоды времени), в рамках итераций ставятся цели и задачи. Можно жить недельными спринтами: в выходные подводишь итоги предыдущей недели, проводишь ретроспективу, ставишь цели на следующую. Многие так и делают, просто не знают, что это имеет научное обоснование. Так проще видеть свой прогресс.

– Какие ещё инструменты тайм-менеджмента ты перенял?

У меня есть Wunderlist, это простой менеджер задач. Закончилась у меня сгущёнка, я заношу её в специальный список и при следующем визите в магазин уже не вспоминаю, что мне нужно приобрести, а открываю список и покупаю необходимое. Ещё список очень помогает в сборах в поездку: как не забыть взять всё необходимое, так и выбрать фильм или сериал из ранее рекомендованных или взятых на заметку.

– Ты много летаешь?

В год в небе я провожу часов двадцать, это за последние пару лет.

– Я правильно понимаю, что ты в основном летаешь в Азию?

Да, в Китай, был в Японии.

Про Азию

– Как давно ты начал туда летать?

У меня была мечта побывать в Японии, но тогда я не думал, что это возможно, не относился к этой идее всерьёз. У меня не было ни денег, ни представления о том, что нужно предпринять, чтобы там оказаться. И, когда я уже начал интересоваться китайским языком, культурой, у меня появилась другая цель – побывать в Китае, я хотел поехать в Шанхай. Через год после того, как я сформулировал для себя это желание, я оказался в Шанхае, был там около недели, а через несколько месяцев посетил Токио и ещё три города в Японии.

– Какие у тебя были впечатления после первой поездки?

Самые классные! Мне запомнилось, как я приехал с чемоданом в центр города, не спав до этого ночь, вышел из метро и увидел небоскрёбы – визитную карточку Шанхая… Даже слёзы наворачивались от переполняющих эмоций: ты видишь это, это происходит с тобой, сейчас! Я был безмерно счастлив. Но возвращаться было тяжело, особенно из Японии.

– Но мы прилетаем не в самую плохую реальность: Питер – красивый город… 

Питер – лучший город в России! Поэтому я счастлив, что у меня есть возможность жить именно здесь. Вопрос ведь не в том, куда я возвращаюсь, а в том, откуда. Это, наверное, нормальная психологическая реакция: состояние, когда тебе нужно отойти от ярких эмоций поездки, вернуться в рабочий ритм.

– Почему из Японии было сложнее всего возвращаться?

Сейчас уже сложно сказать. Думаю, сыграли роль несколько факторов: во-первых, сами впечатления от поездки; во-вторых, огромнейшая мечта, которая сбылась и была сравнима тогда с полётом в космос. Я помню эти ощущения, когда подлетал и видел Токио на карте, я понимал: «я уже здесь, и этого у меня никогда не отнять. Это сбылось». В-третьих, общение с человеком, с которым потом долго не увидишься. Всё это наслаивается друг на друга, у тебя появляются переживания, но со временем это проходит.

– Я правильно понимаю, что здесь история про отношения на расстоянии?

Да.

– Это тяжело?

Да, и это обречено на провал, если люди не могут спланировать свою жизнь, чтобы оказаться рядом.

– В каком году случилась Япония?

Это был Новый год с 2016 на 2017. Это был первый новый год, который я встретил за границей. Потом у меня был опыт празднования нового года на материковом Китае, и есть отличие от Японии: в Китае все равнодушны к празднику: там нет салютов и прочих атрибутов. А в Токио это отмечается масштабно. Я поехал отмечать в самое сердце города –  район Сибуя. Место, от которого меня все отговаривали, потому что там якобы будет небезопасно в новогоднюю ночь. У японцев другие представления о безопасности, они считают, если где-то скапливаются люди, которые ещё и могут выпить, то это уже опасно. Буквально за полтора часа до праздника мне вновь сказали, чтобы я туда не ехал, тем самым только подогрев интерес, и я поехал, ни капли не пожалев: там был обратный отсчёт времени до наступления нового года, много людей. Самое «опасное», что происходило: ко мне подходили японцы и делали комплименты, говорили, какой я высокий.

– Про Японию, как и любую другую страну, есть много стереотипов. Что из этого оправдано, что преувеличено, что удивило?

Для большинства людей, кто никак не интересуется азиатской культурой, ещё несколько лет назад не были видны различия Китая, Кореи и Японии: например, кто-то считал суши китайской едой. Так как я готовился довольно основательно, то меня мало что могло удивить. Я понимаю, что в той же Японии трепетно относятся к традициям, и надо быть осторожным, чтобы никого не оскорбить – для меня это очень важно. Ещё считаю, что нужно хотя бы чуть-чуть говорить на языке той страны, в которую приезжаешь, – это несложно, это проявление уважения. Я старался налаживать отношения: Курилы я вернуть не могу, но могу дать русскую конфету – «Белочку», «Мишку на севере» – в благодарность за помощь.

– Гоша, я знаю, что ты изучаешь китайский. Он как-то перекликается с японским языком?

Да, японский язык, насколько я помню, имеет корни из китайского, и это сильно заметно в письменной речи: китаец может понять смысл написанного на японском, но не сможет правильно прочесть вслух, потому что в китайском это будет звучать совершенно по-другому. Например, есть иероглиф, который означает кошку (猫) и одинаково пишется в Японии и Китае, но по-японски это «неко», а по-китайски – «мао». В японском языке нет тонов, он в плане произношения проще. И у них очень много заимствованных из английского языка слов! Например, по-английски вилка – «форк», по-японски – «форку», дверь по-английски условно «дор», по-японски – «дору».

– А давно ты изучаешь китайский язык?

Около трёх лет, но проблема в том, что я учу его самостоятельно, поэтому прогресс медленный. Недавно я пошёл на курсы, чтобы впоследствии получить сертификат, подтверждающий мои знания. Хочу понимать, на каком уровне я владею языком.  

Про работу

– Гоша, ты же не из Петербурга?

Я родился в Казахстане, в Ленинске (сейчас Байконур), вырос в Северодвинске.

– Как ты отказался в Питере?

Я поступал в университет и в связи с этим переехал в 2011 году. До этого учился в Северодвинске по специальности «Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем» в филиале московского колледжа (Московский государственный университет экономики, статистики и информатики). Окончил я Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна по специальности «Прикладная информатика в экономике».

– Как тебя занесло в эту сферу, почему тебе это было интересно?

Ты знаешь, мне больше ничего не было интересно. У меня очень рано появился компьютер, мне было три года. У моих родителей были знакомые-программисты, которые понимали, что за ПК – будущее. Так у нас дома оказался компьютер.У меня был 95-й Windows, я помню, как это всё выглядело. Я, конечно, знакомился с компьютером через игры. Проводя много времени за ним, впоследствии понял, что это именно то, что мне интересно. Тогда я слабо представлял, какие бывают специальности, но выбрал сферу. У меня не было мечты, просто решил двигаться в этом направлении.

– А как ты попал в Dostaевский?

Я три года работал в коммуникационном агентстве Granat и последнее время на тот момент занимался проектом Dostaевский, непосредственно диджиталом. Тогда весь маркетинг был на аутсорсе, и чуть больше года назад я перешёл в другую бизнес-единицу – Dostaевский.

– Расскажи, пожалуйста, что входит в твои рабочие обязанности?

Я – руководитель группы цифровых коммуникаций, наша команда отвечает за контент и взаимодействие с пользователями в сети. Мы рекламируем наш продукт, сервис, отвечаем за привлечение новых клиентов в Интернете, их удержание и т.д.

– А контент в Instagram Dostaевского – это ваша история или маркетинга?

Несмотря на то, что SMM считается частью Digital, им занимаемся не мы, а департамент маркетинга. Это исключение связано с тем, что в определённый момент было решено, что SMM – это во многом PR-история, поэтому лучше, чтобы за это отвечал маркетинг.

– Ты говоришь, что вы отвечаете за цифровую коммуникацию с клиентом, а что это значит? Можешь привести пример?

Это так называемые креативы: изображения, баннеры, которые транслируются в рекламе, которые нам помогают готовить дизайнеры из визуальных коммуникаций. Мы отвечаем за графическую и текстовую составляющие в транслируемой рекламе, за контент, который видит пользователь при переходе на сайт, в приложение, какие уведомления получает пользователь.

– Я получаю наши push-уведомления и, кажется, это единственные пуши, которые меня не раздражают.

Это же субъективное восприятие, связанное с лояльностью к бренду. Хочется верить, что они и объективно никого не раздражают, потому что мы стараемся подходить к этому с умом, выверять время, содержание уведомлений. Я смотрю, сейчас крупные игроки ходят по лезвию с push-уведомлениями: мне Ozon за три дня прислал шесть или семь пушей про скидки – не сегодня, так завтра я отключу их уведомления. Мы в этом плане работаем очень осторожно, и, как показывают, результаты, мы движемся в правильном направлении.

Вообще у нас всё делится по направлениям: это контент, платный и бесплатный трафики, оптимизация для мобильных приложений и поисковых систем – всё, чтобы сайт и приложение Dostaевского было легко найти нашей целевой аудитории. Ещё у нас есть направление аналитики, мы можем автоматизировать отчёты, более глубоко изучать поведение пользователей, влияние внешних факторов на количество заказов. В будущем мы можем строить прогнозы по заказам.

– На спринте говорили, что запустилась реклама на Яндекс.Музыке и в VK. А как понять, что она работает и новые клиенты пришли именно оттуда?

Диджитал тем и прекрасен, что здесь почти всё можно посчитать. В случае с контекстной рекламой мы понимаем, откуда человек пришёл, из какой поисковой системы, с каким запросом, что он заказал и на какую сумму. Оценить эффективность такой рекламы просто. Есть понятие «перфоманс», а есть понятие «имиджевой рекламы». «Перфоманс» – это то, о чём я только что сказал, владение информацией о поведении пользователя. В случае с имиджевой рекламой оценить эффективность сложнее: она направлена на узнаваемость, на бренд, который играет очень важную роль. Некую корреляцию всё равно всегда можно оценить. На Яндекс.Музыке есть баннер, по которому люди могут перейти, скачать наше приложение, которое мы сейчас активно рекламируем, потому что оно очень удобное.

Чуть-чуть про будущее и стиль

– Какие у тебя планы в профессиональной сфере?

Хочется объять необъятное, как можно лучше изучить тонкости решений, которые то и дело появляются на рынке. Конкретики я здесь не скажу – тут идёт постоянное развитие. Когда человек выбирает IT в целом или Digital-маркетинг в частности, он обрекает себя на бесконечное обучение. Ты всегда должен быть в тренде: то, что работало год назад, может быть бесполезным сейчас. Меня интересуют инструменты и опыт международных компаний, который мы пока не используем.

– Гоша, не могу не отметить, что ты очень стильный. Это кто-то привил или само по себе?

Спасибо большое! На самом деле, наверно, это отчасти перфекционизм, который частенько мешает в работе и жизни. Мне тяжело выбирать вещи, я очень долго анализирую, подбираю, могу десять раз сходить в магазин и уйти с пустыми руками. Лучшее для меня – ориентироваться на свои ощущения. Иногда встречаются интересные луки, которые можно попробовать, но, в целом, мне сложно решаться на изменения, я стараюсь быть в балансе. Для меня важно, чтобы человек аккуратно выглядел и никому не доставлял неудобств своим внешним видом и поведением. А что надето – это уже личное дело каждого.

Алина Дятлова